evgenybe

Category:

Почему? Как?

    Этот рассказик я хочу написать не «о чём», а о «почему?» Потому что я ежедневно по нескольку раз в день сам себе задаю этот вопрос - почему?, а ответа на него – нет, как нет. 

    Но начну, все же, сначала.

    В нашем дворе, в четырех этажном доме, напротив моего, окна в окна живет одна интересная семья. Они любители животных, особенно кошек. Мы их так и зовем - кошатники. 

    Познакомился я с ними довольно необычно. [Читать дальше]  Они только-только переехали сюда. Как-то я вышел во двор, стою рядом со своей машиной, а из ряда стоянок под противоположным домом выезжает задом авто и пытается развернуться. Не вписывается в ширину двора и бахается задом в мою, тогда еще новенькую, Hyndai. Дзынннннь - и на асфальт сыплются осколки моей фары заднего хода. 

    На ее машине – ни царапинки, а у моей фару придется менять. И сколько это будет стоит – неизвестно. Из машины вылезает полная женщина, и я ей высказываю свое «фе». Предлагаю поехать со мной в ремонтную мастерскую и оценить ущерб. А она так пренебрежительно мне, мол нефиг куда-то ездить, да и времени у нее нет, а если я хочу – вот тебе 50 шекелей, эта ерунда, дескать, дороже не стоит. Ну, я ей и сказал куда ей эти 50 шекелей засунуть. А она: «ну, не хочешь - как хочешь» развернулась и уехала. 

    Короче, поехал я в мастерскую, там бывший одноклассник моей средней дочери хозяин, и он мне с какой-то разбитой машины снял фару заднего хода и поставил мне. Бесплатно.

    А на следующий день, смотрю – дама эта кошек во дворе между стоянками кормит. Увидела меня и говорит, что, дескать, она очень сожалеет, что вчера у нее не было времени съездить со мной, но сегодня она готова. А у меня-то уж все в порядке. Я, конечно, мог бы сбрехать, что заплатил что-то, но моя идиотская честность встала на дыбы и не позволила мне это сделать. Говорю: «спасибо, не надо, мне все бесплатно отремонтировали».

    Тут она поднимает голову и говорит в полном восторге:

    - Ой, посмотрите какая шикарная кошка!

А я:

    - Где?

    - Да вон, на четвертом этаже. – И показывает на моё окно-балкон от пола до потолка, на котором сидит моя Джесси.

    - Это моя котейка. – Я растаял от удовольствия, ибо похвала моим животным для меня дороже похвалы меня самого.

    И пошел у нас разговор о кошках, о том, как они летом страдают от обезвоживания, как их эфиопы, ну, то-бишь, евреи с черной кожей, камнями забивают, а один эфиоп-наркоман, Соломон его зовут, травит на них сворованным у кого-то питбулем. О том, что он и его такие же "друзья" воруют собак, а потом устраивают в дюнах около моря собачьи бои с тотализатором, а раненных собак потом бросают там умирать. 

    И что вы себе об этом думаете – мы таки на собачье-кошачьей почве здорово подружились. А потом подружились и с ее сыном и невесткой.

    Сын Сергей и невестка Аня тоже оказались кошатниками. И хотя они истово любили путинскую Россию, а я мою родину – Украину, хотя мы цапались по вопросам политики – мы тоже стали друзьями.

    Это присказка, сказка будет впереди.

                                                                        ***

    Сергей собирал жестяные банки и бутылки и сдавал их. На вырученные деньги покупал кошачий корм, и с каждым днём у нас во дворе становилось все больше кошек, большинство из которых «приписались» у нас во дворе.  

    Большую часть своей зарплаты, Сергей работал на мойке, принадлежащей его двоюродному брату, парень тратил на стерилизацию котов, на их лечение. В конце-концов, во дворе стало жить около тридцати кошечек и котов. Вы бы видели, как они сбегались заслышав гул мотора Серёгиной машины. 

Шли годы...

    И вот тут начинаются первые «почему?». Почему, когда мы с моим пЁсом Патриком выходили во двор, ни один/одна котейка не убегали от него? Почему несколько котеек, завидев Пата бежали к нему и начинали тереться о его ноги. Почему некоторые из них становились на задние лапы, а передними обнимали Пата и своими мордашками терлись о его страшную зубастую пасть? Почему Пат на них не рычал?

                                                                         ***

     - Стой, Патрик-собацятрик! Смотри, какой котейка рыжий к тебе бежит. О, а он не к тебе а ко мне.

    Рыжий кот со странными черными пятнами на розовых губах вспрыгнул на мою машину и подбежал ко мне, стараясь погладится о мою руку, которой я опирался о крышу своей, теперь уже Subaru.

    - Эй, дружище, что это у тебя на губах? Уж не болячки ли какие? А то, не дай Бог, на моего собацуцика перейдут. – Кот остановился, поднял голову буквально в нескольких сантиметрах от моих глаз, будто давая мне рассмотреть свои пятна.

    - Да нет. Это пигментация такая.

Кот мысленно представился мне:

    - Я Рыжик! Я здоровый. – он подмигнул мне вопросительно, -  Ну, так ты погладишь меня?

    - Иди сюда. Конечно поглажу. О-о! Какой ты шелковистый!

    Рыжик всем телом прижался к моей руке. Постоял секунду и погладил ее всем своим телом. Потом развернулся в противоположную сторону и вновь погладил мою руку. Клянусь, это не я его гладил, поскольку моя рука была неподвижной, а он гладил меня. 

    Долго держать на весу руку было тяжело и я хотел опустить ее, но тут Рыжик поднырнул под нее и положил себе на спину. Теперь он гладил мою руку своей спинкой, иногда бодая ее головой.

    Патрик натянул поводок:

    - Эй, хозяин, а я? Ты забыл про меня? Мы же гулять собирались! 

    - Извини, Рыжик, – сказал я коту, - нам надо идти.

    И мы пошли. Миновали три здания четырех-этажных блоков и перешли дорогу. Здесь вдоль игровой детской площадки стояло пять деревянных столов с лавочками по обе длинные стороны каждого стола. На одну из них я и уселся. Наклонился, отстегнул карабин от Патиного ошейника и отпустил его гулять. 

    В рабочую программу Патриной прогулки входило обойти поле вдоль заправочной станции и Mc.Donald’s, выйти на тротуар и вернуться к столикам, где я сидел. Потом занырнуть в кусты розмарина и обследовать их, выполнив там основное, ради чего мы выходим погулять (уж очень он у меня стеснительный, на открытом месте ему это делать стыдно, видите-ли). Теперь положено обследовать территорию вокруг небольшого молодежного клуба, зайти и обойти детскую площадку, две синагоги, памятник жертвам терактов, футбольное поле и баскетбольную площадку и вновь вернуться ко мне. 

    Далее я мог читать свой ReadBook, а он укладывался у моих ног и дышал свежим воздухом. Старичок все-таки, как-никак четырнадцатый год пошел.

    Но сегодня он почему-то не побежал делать обход, а застыл, глядя в сторону нашего двора на противоположной стороне дороги. Я проследил за его взглядом – оттуда медленно и чинно шли два кота: Рыжик и еще один, которого я поначалу окрестил Сереньким. Остановились у перехода через дорогу, посмотрели в обе стороны – нет ли машин, и чинно перешли на нашу сторону. 

    Рыжик кивнул Серенькому на меня и улёгся между передних лап Пата (!!!), а Серенький вспрыгнул на лавочку и всем телом прижался ко мне, поднырнув под правую руку. Ё-моё! Это что такое? Это же нарушение  всех собачье-котячье-человечьих правил. Практически незнакомые нам с Патриком коты пришли чёрт-те откуда, оставив там вкусную кормежку, которой их потчевал Сергей, и заявили : «Мы с вами. Мы ваши. Принимайте нас в свою семью!»

    Почему? Как? Ведь я даже не прикармливал их чем-нибудь вкусненьким. Наоборот, они это вкусненькое оставили ради нас. 

    Подивившись таким странным вещам,  я подумал, что это разовое явление. Просто у котов такое настроение. Но наутро нас снова встречал Серенький. Он как чертик из табакерки выскочил из под чьей-то припаркованной машины и пошел с нами. Мы прошли пол-двора, когда он вдруг исчез, а через несколько секунд вновь вывернулся из под другой уже машины, ведя с собой кошечку странной окраски. Она была шоколадная с подпалами, с очень пушистой шерстью и какая-то толстенькая и кругленькая. Ну, прямо колобок. Теперь с нами шли Колобок и Серенький. 

    Утром, когда дети в садиках и школах, мы ходим гораздо дальше, аж за футбольное поле и детскую площадку. Там тоже стоят лавочки. Обычно туда же приходит моя соседка со своим огромным помесью аски с овчаркой (аски - такая порода лаек), по имени Ветер. У него разные глаза, один карий, а другой голубой. В связи с тем, что он подбирает и съедает все, что найдет на земле (экая невоспитанность) – бумажные салфетки, а которых раньше было что-то съестное, целлофановые пакеты, косточки и (ах, какая вкуснятина!) недоеденные булочки с сосисками, огурцами и помидорами, - он ужасно толстый, и потому мы зовем его не Ветер, а Ватрушка.  

    Он, как и положено уважающей себя собаке, обычно бросается на котов. Нет, ему вовсе не надо разорвать их, как Бобик тряпку, ему просто надо показать свою собачью натуру - шугануть котейку и на том успокоиться. Но сегодня не успел он грозно наморщить нос, как Серенький положил ему на этот самый нос лапку и Ватрушка вдруг успокоился.

    Отныне Серенький, как оказалось, его зовут Тимка, Тимоша, Тимочка, постоянно сопровождает нас на прогулках. А компанию ему составляют иногда Колобок, которую на самом деле зовут Шоко, иногда Рыжик, а иногда они идут все втроем. 

    Хозяйка Ватрушки сама жуткая кошатница, у нее дома четыре больших перса и два беспородных котенка, но наши коты почему-то выбирают меня. Один под правую руку, другой под левую, а третий или об ноги трется или вспрыгивает на колени. 

    Обычно народ оглядывается и удивляется, когда видит двух огромных собак и, как рыбки-лоцманы рядом с акулой, идущими с ними бок о бок, двумя или тремя котами.

    И кто мне объяснит – почему они выбрали нас?

    (фото из интернета)

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.