Category: юмор

Category was added automatically. Read all entries about "юмор".

Евгений

Фразочки

Дабы доказать, что у него есть яйца, Биньямину Нетаниягу следует из Премьер-министра переквалифицироваться в хорошего танцора.
Евгений

Снотворное

В салоне громко работает телевизор. Анечка лежит против него на диване и уютно похрапывает. Осторожно укрываю ее - не проснулась.
Тихонечко беру пульт рядом с ней и выключаю телевизор! Анечка немедленно просыпается: "Включи сейчас-же, ты мешаешь мне спать!"
Евгений

Плохие стали зеркала

Плохие стали зеркала,
Неверно как-то отражают,
Меня так грубо искажают –
Пародия их просто зла.

Я помню - много лет назад
Получше делать их умели,
И на меня из них смотрели
Мои весёлые глаза,

Фигуры стройный силуэт,
Лицо живое, молодое
И симпатичное такое - 
Теперь таких зеркал уж нет.

Хотя с тех пор прошли года,
В себе не чувствую изъянов,
Всё так же полон мыслей, планов,
Душа как прежде молода.

Зеркал же новых злая гладь,
Куда порой смотрю я сдуру,
Какую-то карикатуру
Теперь вдруг стала рисовать.

В жестокой глубине стекла
Старик седой и лысоватый,
В морщинах весь, слегка пузатый…
Плохие стали зеркала!

Юрий Толкачёв
Евгений

Аделькины перлы

- Бабушка, ты мне ничего не купила потому что у тебя денежек нет?
- Да, Аделечка.
- Потому что ты не работаешь?
- Да.
- А ты когда будешь работать?
- Вот в воскресенье начну.
- Уррра! Бабуленька, я тебя люблю!
Евгений

Пошел на прогулку я с собственным...

Пошел на прогулку я с собственным папой
И мне отдавили переднюю лапу.
А мама смеялась, об этом узнав.
Вот смешно, ха-ха-ха!

Помните этот мультик?

Вечереет. Густые сумерки захватывают деревья, улицу, лавочки. Но уличные фонари еще не зажжены.
Мы с моими пЁсами несемся в упряжке. Ну, то есть они несутся как два резвых коня, а я пытаюсь за ними поспевать. И сил моих нету их удержать. Эти два необразованных, разбалованных коня, то есть сОбака выключили слух и так будет до тех пор, пока мы не перелетим детскую площадку и влетим в узкую полосу деревьев между Приморским шоссе и Гиват Ольгой. Тут эти боевые слоны остановятся, я смогу их отстегнуть, и после исполнения служебных обязанностей (ну-ка целый день терпеть) они, наконец начнут слушаться.
Напевая вот ту самую песню, только другой куплет, про "мне хвост отдавили - ужасная драма", я отстегиваю Пата и наклоняюсь к Кету. Тот решает, что его уже отстегнули и делает сильнейший рывок вперед.
Раздается бумммммммм! И я теряю ориентацию. Где я?
В ушах еще продолжается "мммммммммммм", перед глазами млечный путь из довольно резко изображаемых звездочек и сияний, очки, почему-то не разбитые, у меня в руках, а я сижу на земле, и Кетен лижет мне морду лица. Надо мной чернеет перекладина детского турника. Это ее я протаранил переносицей. Причем, в полном соответствии с законами физики, формула получается такая:
(скорость рывка + скорость наклона ) х на массу моего тела = сила удара!

Очччченно инннннтересно! Оказывается, голова еще соображает, хотя непонятно чем. Ведь будь мозги, было бы сотрясение мозга.

Приложив к быстро разбухающей переносице и глазу связку ключей, дожидаюсь пока их превосходительства выполнят свой долг. На их наглые приставания побросать палочку популярно объясняю кто они такие после этого, и возвращаюсь домой поплакаться нашей маме на злую судьбу.

"А мама смеялась, об этом узнав
Вот смешно! Ха-ха-ха!"

В буквальном смысле.
Евгений

Королевство прямых зеркал


Жил-был у нас шкаф с зеркалом на всю высоту.

А против него, в профиль, стоял бывший папин, а ныне мой письменный стол, обитый зеленым сукном, и радио "Балтика" на нем. И деревянное кресло с гнутой, полированной спинкой и подлокотниками.
Был я классе в пятом, наверное.
Само собой, я уже успел прочитать "Королевство кривых зеркал". Из-за зеркала я ну никак не мог учить уроки, потому что с той стороны за мной все время наблюдал мальчик анеГ, и у него было радио "акитлаБ" и он тоже не учил уроки, а наблюдал за мной.
Все, что было там, за зеркалом, было наоборот. Если я поднимал правую руку - анеГ поднимал левую, если я писал на розовой промокашке свое имя "Гена", он на такой же промокашке писала "анеГ". К тому же, он был левша.
Однажды я подглядывал за анеГом, а анеГ в это время раскачивался на задних ножках кресла. Он наклонял кресло назад и передние ножки кресла приподнимались над полом. Потом он наклонялся вперед и кресло опускалось на все четыре ножки. Я в это время делал то же самое.
Он как-то неудачно повернул ногу и кресло передней ножкой стало ему на палец. Я видел, как его лицо перекосилось от боли. Ему надо было встать с кресла, но для этого надо было оттолкнуться от подлокотников, а от этого ему становилось еще больнее, так как весь вес его тела приходился на палец ноги. Он пытался выдрать палец из-под ножки кресла и никак не мог.
Мне тоже было жутко больно, и мой палец, только на другой ноге, тоже попал под ножку кресла. Я тоже никак не мог освободиться, поскольку был мальчиком довольно тяжелым.
Короче, мне стало так больно, что я взвыл и перестал наблюдать за анеГом. Я лихорадочно соображал, как же встать с проклятого кресла? Так ничего и не придумав, я наклонился набок и вывернулся из кресла. Оно перевернулось и врезалось в зеркало. Зеркало разбилось. Вернее, оно осталось в шкафу, но все покрылось сеткой черных трещин.
Мама охала и ахала, что разбитое зеркало - это не к добру. Зеркало в шкаф вставили новое. Но переставили шкаф так, что теперь он был у меня за спиной.
Больше анеГа я не видел. Да и что-то расхотелось мне за ним смотреть.
Евгений

Селедка

    Первые месяцы в Израиле. Ульпан.

    Ульпан - что-то типа бесплатной школы для новых репатриантов, в которой они изучают иврит.
    Эстер тоже учится там вместе со мной, и я ей ужасно завидую, потому что она уже умеет разговаривать на иврите, а я, имея гораздо больший словарный запас, еле-еле "мекаю". Мы здесь уже пару месяцев учимся, а ее родители все еще не выехали из Союза. 
    Но вот, наконец-то, и к ней приезжают родители.
    Эcтер ведет их на первую прогулку по Хадере и, конечно же, никак не может удержаться от соблазна показать им наш базарчик - шук. Как и любой восточный базар, наш такой же шумный, красочный, крикливый, с узкими грязными проходами, но богатый диковинными фруктами и овощами в любое время года.


    И вдруг Эстер замечает, что ее папа чем-то недоволен. Он начинает требовать уйти с рынка.
- Но почему? - огорчается Эстер.
- Противно ходить здесь, не умея даже попросить то, что ты хочешь!
- Но что ты хочешь, папочка? Скажи, и я тебе все куплю, что ты только пожелаешь.
- Я селедки хочу, а как это сказать на иврите, не знаю.
 


- Пошли.
    И Эстер смело подходит к продавцу рыбы.
В огромных чанах шевелится живая рыба, в квадратных ящиках полно аппетитнейшей селедочки. На соседнем столе сын продавца ловко разделывает острейшим ножом тушки свежей рыбы, отделяет филе, электроножом режет на куски.
    Увидев потенциальных покупателей, хозяин вытирает руки о фартук и с улыбкой подскакивает к Эстер:
- Ма ат роца метука шели? - что ты хочешь, моя сладкая?
- Ани роца ликнот ет Ха-даг Ха-мелухлах шельха - Эстер подразумевает, что сказала "Я хочу купить твою селедку, но продавец неожиданно меняется в лице и начинает что-то кричать. Cреди слов особенно часто повторяется "бат зона мелухлехет" - что-то типа "сукина дочь грязная"

     Ошеломленная Эстер хватает папу за рукав и уводит его от разбушевавшегося продавца. 
     Дома она бросается к словарю и пытается разобраться, что же вызвало ярость восточного красавца. Оказывается, что она вместо слова "малуах"-соленый, сказала слово "мелухлах"-грязный. Звучит очень похоже, но в результате получилась фраза "Я хочу купить твою грязную рыбу". Теперь стало понятно, откуда появился ответ насчет "грязной сукиной дочери".